Поиск книг:
Категории:
Авторы:
О произведении

Западня

Эмиль Золя
(1840-04-02 - 1902-09-29)
 
Раздел: история
 
Разделы
 
Афоризм
Тот, кто пытается стать писателем, подобен не окончившему автомобильной школы шоферу, который на полной скорости гонит по улице машину. Рюноскэ Акутагава
Логин:
Пароль:
регистрация
Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта:
Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:
Эмиль Золя
ЗАПАДНЯ
     
I
     
     Жервеза ждала Лантье до двух часов ночи. Наконец, продрогнув в одной кофточке у окна, 
она повалилась поперек кровати вся в слезах и забылась лихорадочно-возбужденным сном. Вот 
уже с неделю Лантье, выходя из «Двуголового Теленка», где они обедали, отправлял ее с 
детьми спать, а сам пропадал где-то до поздней ночи, будто бы в поисках работы. Нынче 
вечером, когда Жервеза караулила его, ей показалось, что она видела, как он входил в 
танцульку «Большой Балкон», который полыхал своими десятью окнами, заливая морем света 
черную полосу внешних бульваров. Позади Лантье она заметила маленькую Адель, 
полировщицу, обедавшую в одном ресторане с ними; она шла за Лантье следом, в пяти или в 
шести шагах, растопырив локти; казалось, она только что выпустила его руку, чтобы не 
проходить вдвоем под ярким светом фонарей, горевших у входа.
     В пять часов утра Жервеза проснулась, разбитая, окоченевшая, и разразилась рыданиями: 
Лантье все еще не возвратился. В первый раз он не ночевал дома. Она села на край кровати, под 
лоскутом полинялой ткани, свисавшей со стержня, прикрепленного к потолку веревочками. 
Мутным от слез взглядом Жервеза медленно обвела свою жалкую комнату, – ореховый комод 
без ящика, три соломенных стула и маленький засаленный столик, на котором стоял 
потрескавшийся кувшин. Железная кровать, поставленная для детей, загораживала комод и 
занимала почти две трети комнаты. Сундук Жервезы и Лантье с откинутой крышкой зиял в 
углу: он был почти пуст. На дне его из-под грязных носков и сорочек виднелась старая мужская 
шляпа. На спинках стульев у стены висели истрепанные штаны и рваная шаль – последнее 
тряпье, которого не брали даже старьевщики. На камине, между двумя непарными цинковыми 
подсвечниками, лежала пачка нежно-розовых ломбардных квитанций. Это была лучшая 
комната в номерах, во втором этаже, с окнами на бульвар.
     Дети спали рядышком на одной подушке. Восьмилетний Клод, выпростав ручки из-под 
одеяла, тихонько посапывал, а Этьен, которому было только четыре года, обнимал брата за 
шею, улыбаясь во сне. Когда заплаканные глаза матери остановились на детях, она снова 
разразилась рыданиями и уткнулась в платок, чтобы заглушить всхлипывания. Туфли 
свалились с ее ног; она даже не заметила этого, босиком подошла к окну и снова, как ночью, 
стала ждать, жадно вглядываясь в далекие тротуары.
     Номера находились на бульваре Шапель, налево от заставы Пуассоньер. Это был старый 
двухэтажный дом с прогнившими от дождей ставнями, до половины выкрашенный в 
темно-красный цвет. Между двумя окнами, над фонарем с разбитыми стеклами, было написано 
большими желтыми буквами: «Гостиница Гостеприимство, содержатель Марсулье». Прижимая 
платок к губам, Жервеза вглядывалась вдаль, запрокидывая голову, так как ее слепил свет 
фонаря. Она смотрела направо, в сторону бульвара Рошешуар, где мясники в окровавленных 
фартуках толпились у боен, откуда ветер доносил временами резкий запах животных. Она 
смотрела влево, окидывая взором длинную ленту улицы, упиравшейся прямо против нее в 
белую громаду строящейся больницы Ларибуазьер. Она медленно скользила взглядом по 
городской стене, за которой ночами раздавались крики о помощи, она вглядывалась во все 
закоулки, в темные углы, черные от сырости и грязи, страшась обнаружить где-нибудь труп 
Лантье с распоротым животом. Поверх бесконечной стены, опоясывавшей город пустынной 
серой полосой, уже растекался яркий свет, воздух был пронизан солнечной пылью, уже 
слышался утренний гул Парижа. Но чаще всего Жервеза, изогнувшись и вытянув шею, глядела 
в сторону заставы Пуассоньер, словно завороженная беспрерывным потоком людей, тележек, 
лошадей, стекавшим с высот Монмартра и Шапеля и вливавшимся в проем городской стены 
между двух низких таможенных башен. Оттуда доносился топот стада, топот толпы, которая, 
яри внезапных остановках на мостовой, растекалась бесконечными вереницами мастеровых, 
идущих на работу с инструментами на плече и хлебом под мышкой. Вся эта мешанина 
беспрерывно поглощалась Парижем, постепенно рассасываясь и растворяясь в нем. Когда 
Жервезе казалось, что среди идущих она узнает Лантье, она высовывалась из окна, рискуя 
упасть, а потом еще крепче прижимала платок к губам, как бы стараясь втиснуть в себя свое 
горе.
     Веселый молодой голос оторвал ее от окна.
     – Что, хозяина нет, госпожа Лантье?
     – Нет, господин Купо, – ответила Жервеза, силясь улыбнуться.
     Это был рабочий-кровельщик, снимавший в номерах каморку за десять франков на самом 


1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 : 127 : 128 : 129 : 130 : 131 : 132 : 133 : 134 : 135 : 136 : 137 : 138 : 139 : 140 : 141 : 142 : 143 : 144 : 145 : 146 : 147 : 148 : 149 : 150 : 151 : 152 : 153 : 154 : 155 : 156 : 157 : 158 : 159 : 160 : 161 : 162 : 163 : 164 : 165 : 166 : 167 : 168 : 169 : 170 : 171 : 172 : 173 : 174 : 175 : 176 : 177 : 178 : 179 : 180 : 181 : 182 : 183 : 184 : 185 : 186 : 187 : 188 : 189 : 190 :
Главная| Новости сайта| Авторы| Темы| Контакты| О проекте
© 2009 Домашняя библиотека