Поиск книг:
Категории:
Авторы:
О произведении

Нана

Эмиль Золя
(1840-04-02 - 1902-09-29)
 
Раздел: история
 
Разделы
 
Афоризм
Писать - всё равно что добывать жемчуг, а публиковать написанное - всё равно что метать его перед свиньями. Бауржан Тойшибеков
Логин:
Пароль:
регистрация
Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта:
Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:
Эмиль Золя
НАНА
     
1
     
     В девять часов зал театра «Варьете» был еще пуст. Лишь кое-где на балконе и в первых 
рядах партера, скупо озаряемых люстрой с приспущенными огнями, уже ждали зрители, еле 
видные в креслах, обитых бархатом гранатового цвета. Большое красное пятно занавеса тонуло 
во мраке. Со сцены не доносилось ни звука, рампа была погашена, пюпитры музыкантов в 
беспорядке сдвинуты. И только наверху под самым куполом, на росписи которого в 
позеленевших от газа небесах стремили свой полет женские и обнаженные детские фигуры, 
только там, на галерке, непрестанно гудели голоса, раздавался смех, и под широкими 
полукружиями золоченых арок громоздились друг над другом головы в чепчиках и каскетках. 
Время от времени озабоченная билетерша с билетами в руках пропускала вперед господина с 
дамой; заняв места, мужчина во фраке и стройная нарядная женщина медленно обводили 
взглядом зал. В партер вошли двое молодых людей. Они остались стоять, разглядывая зал.
     – Я тебе говорил, Гектор! – воскликнул тот, что был постарше, высокий, с черными 
усиками. – Мы пришли слишком рано. Я успел бы докурить сигару.
     Мимо прошла билетерша.
     – О, господин Фошри, – непринужденно обратилась она, – до начала не меньше получаса!
     – Зачем же тогда назначили на девять часов? – проворчал Гектор, и на его худом, длинном 
лице выразилась досада. – Еще утром Кларисса – она ведь занята в спектакле – уверяла меня, 
что начнется ровно в девять.
     С минуту они молчали, подняв головы, всматриваясь в неосвещенные ложи. Но ложи 
казались еще темнее от зеленых обоев, которыми были оклеены. В полный мрак был погружен 
и бенуар под галереей. В ложах балкона сидела лишь полная дама, облокотившись на 
бархатный барьер. Справа и слева от сцены, между высокими колоннами, еще пустовали 
литерные ложи, задрапированные занавесками с длинной бахромой. Белый с золотом зал и его 
светло-зеленая отделка потускнели, словно их заволокло светящейся пылью от язычков 
пламени, дробившихся в хрустале большой люстры.
     – Ты получил литерную ложу для Люси? – спросил Гектор.
     – Получил, – ответил его товарищ, – хоть и не без труда… Ну да, за Люси беспокоиться 
нечего, уж она-то спозаранку не приедет!
     Фошри подавил легкую зевоту и, помолчав, прибавил:
     – Тебе везет, ведь ты еще не бывал на премьерах… «Златокудрая Венера» будет гвоздем 
сезона. О ней говорят уже полгода. Ах, милый мой, какая музыка!.. Сколько огня! Борднав свое 
дело знает, он приберег эту изюминку для Выставки.
     Гектор благоговейно слушал, затем спросил:
     – А ты знаком с новой звездой, с Нана, которая играет Венеру?
     – Ну, вот! Опять! – воскликнул Фошри, разводя руками. – С самого утра только и 
разговору, что о Нана! Я встретил сегодня человек двадцать и от всех только и слышал: «Нана, 
Нана». Я не знаком со всеми парижскими девками. Нана – открытие Борднава. Хороша, должно 
быть, штучка!
     Фошри было успокоился. Но пустота зала, окутывавший ее полумрак, сосредоточенная 
тишина, как в церкви, нарушавшаяся лишь шепотом и хлопаньем дверей, раздражали его.
     – Ну, нет, – сказал он вдруг, – тут можно помереть со скуки. Я ухожу… Может быть, мы 
разыщем внизу Борднава. От него все и узнаем.
     Внизу, в большом, выложенном мрамором вестибюле, где расположился контроль, 
мало-помалу стала появляться публика. Двери были распахнуты настежь, открывая глазу 
кипучую жизнь бульваров, сверкавших огнями в эту прекрасную апрельскую ночь. К театру 
стремительно подкатывали экипажи, дверцы карет с шумом захлопывались, публика входила 
небольшими группами, задерживаясь у контроля, затем, поднимаясь по двойной лестнице в 
глубине, женщины шли медленно, слегка изгибая стан. При резком газовом освещении на 
голых стенах вестибюля, которым убогие лепные украшения в стиле ампир придавали подобие 
бутафорской колоннады храма, бросались в глаза кричащие желтые афиши с именем Нана, 
намалеванным жирными черными буквами. Одни мужчины останавливались, внимательно 
читая афишу, другие разговаривали, столпившись у дверей, а у кассы толстый человек с 
широкой, бритой физиономией грубо спроваживал тех, кто слишком настойчиво выражал 
желание получить билет.
     – Вот и Борднав, – сказал Фошри, спускаясь по лестнице.


1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 : 127 : 128 : 129 : 130 : 131 : 132 : 133 : 134 : 135 : 136 : 137 : 138 : 139 : 140 : 141 : 142 : 143 : 144 : 145 : 146 : 147 : 148 : 149 : 150 : 151 : 152 : 153 : 154 : 155 : 156 : 157 : 158 : 159 : 160 : 161 : 162 : 163 : 164 : 165 : 166 : 167 : 168 : 169 : 170 : 171 : 172 : 173 : 174 : 175 : 176 : 177 : 178 : 179 : 180 : 181 : 182 : 183 : 184 :
Главная| Новости сайта| Авторы| Темы| Контакты| О проекте
© 2009 Домашняя библиотека