Поиск книг:
Категории:
Авторы:
О произведении

Человек-зверь

Эмиль Золя
(1840-04-02 - 1902-09-29)
 
Раздел: классика
 
Разделы
 
Афоризм
Воображение поэта, удрученного горем, подобно ноге, заключенной в новый сапог. Козьма Прутков
Логин:
Пароль:
регистрация
Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта:
Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:
Эмиль Золя
ЧЕЛОВЕК-ЗВЕРЬ
     
I
     
     Войдя в комнату, Рубо положил на стол фунтовый хлебец, пирог и поставил бутылку 
белого вина. Тетушка Виктория перед уходом на службу закрыла трубу раньше, чем следовало; 
печь страшно накалилась, и в комнате была невыносимая жара. Помощник начальника станции 
открыл окно и облокотился на подоконник.
     Он смотрел из окна высокого дома, последнего с правой стороны Амстердамского тупика. 
В этом доме общество Западной железной дороги отвело квартиры для некоторых своих 
служащих. Комната тетушки Виктории помещалась на пятом этаже, и окно, прорубленное в 
чердачной крыше, выходило прямо на железнодорожную станцию, которая врезалась в 
Европейский квартал; в открывшемся громадном пролете неожиданно для глаза развертывалась 
широкая даль. В этот день горизонт, сливаясь с тусклым набухшим небом, освещенным 
неярким февральским солнцем, казался еще шире.
     Напротив в солнечных лучах, просвечивавших сквозь сероватую дымку, неясно 
обозначались вдали легкие очертания домов Римской улицы. Слева видны были навесы крытых 
складов, их громадные арки с закопченными стеклами. Далее шли колоссальные постройки 
главной железнодорожной станции, которая была отделена сторожкой и грелочной от других, 
меньших станция: Аржантейльской, Версальской и станции Окружной дороги. Справа железная 
звезда Европейского моста закрывала пролет, который затем открывался снова и уходил вдаль 
до самого Батиньольского туннеля. Внизу, прямо под окном, на обширной территории станции, 
разбегались веером три двойных рельсовых пути, словно выходившие прямо из моста. Каждый 
путь разветвлялся на станции в целую сложную сеть, бесчисленные колеи исчезали под 
навесами. Перед станционными постройками стояли три будки стрелочников, у каждой – 
маленький обнаженный садик. В хаосе вагонов и локомотивов, загромождавших рельсы, 
большой красный стрелочный диск ярким пятном вырисовывался в бледном свете дня.
     Рубо загляделся на эту картину, мысленно сравнивая громадную парижскую станцию со 
станцией в Гавре. Каждый раз, когда он приезжал на день в Париж и останавливался у тетушки 
Виктории, в нем просыпался интерес к его ремеслу.
     На главном дебаркадере началась суета: прибыл мантский поезд. Рубо следил за 
дежурным паровозом, маленьким локомотивом с тендером на шести низких, соединенных друг 
с другом колесах, приступившим уже к разборке поезда. Паровоз работал проворно и усердно, 
увозя и отодвигая вагоны на запасные пути. Другой, могучий курьерский паровоз, на четырех 
громадных быстроходных колесах, одиноко стоял, выбрасывая из трубы густой черный дым, 
медленно и прямо поднимавшийся вверх в спокойном воздухе. Но с особым вниманием следил 
Рубо за поездом, который должен был отойти в 3 часа 25 минут в Кэн. Пассажиры уже сидели в 
вагонах и ожидали только прицепки паровоза. Рубо не видел паровоза, стоявшего за мостом, но 
слышал, как паровоз давал короткие, частые свистки, требуя, чтобы ему очистили путь, точно 
начинал терять терпение. Был отдан приказ, отрывистым свистком паровоз ответил, что понял 
приказание. Перед тем, как он тронулся, наступила тишина, потом открыли отводные краны, и 
струи пара с оглушительным свистом вырвались почти на уровне рельсов. Рубо увидел, как от 
моста катилось белое облако пара, которое, словно снежный пух, подхваченный вихрем, 
клубами извивалось среди железных поясов моста, а сгущавшийся дым другого паровоза 
раскидывался в это время черной завесой. Вдали глухо раздавались сигнальные свистки, 
различные распоряжения, слышалось скрипение поворотных кругов. Вдруг завеса из клубов 
дыма и пара разорвалась, промелькнули один мимо другого два поезда – версальский и 
отейльский. Один шел в Париж, другой только что вышел оттуда.
     Рубо хотел уже отойти от окна, но, услышав голос, назвавший его по имени, перегнулся 
через подоконник и увидел стоявшего на балконе, этажом ниже, молодого человека лет 
тридцати. Это был обер-кондуктор Анри Довернь, живший там вместе со своим отцом, 
помощником начальника главной станции, и двумя сестрами, Клер и Софи. Молодые девушки, 
очаровательные блондинки, восемнадцати и двадцати лет, вели хозяйство на деньги – шесть 
тысяч франков, – которые зарабатывали их отец и брат. Веселье в их доме никогда не 
прекращалось; и сейчас из открытого окна раздавался смех старшей сестры, младшая пела, а 
несколько канареек в большой клетке соперничали с нею в руладах.
     – А, господин Рубо, так вы в Париже! Вас, наверное, вызвали сюда по поводу истории с 
супрефектом?..
     Снова облокотившись на подоконник, помощник начальника станции рассказал, что ему 


1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 : 127 : 128 : 129 : 130 : 131 : 132 : 133 : 134 : 135 : 136 : 137 : 138 : 139 : 140 : 141 : 142 : 143 : 144 : 145 : 146 : 147 : 148 : 149 : 150 : 151 : 152 : 153 : 154 : 155 : 156 : 157 : 158 : 159 : 160 : 161 : 162 : 163 :
Главная| Новости сайта| Авторы| Темы| Контакты| О проекте
© 2009 Домашняя библиотека