Поиск книг:
Категории:
Авторы:
О произведении

Ружья Авалона

Роджер Желязны

(1937-05-13 - 1995-06-14)
 
Серия: Хроники Амбера (#2)
Раздел: фэнтези
 
Разделы
 
Афоризм
Писатели, кстати сказать, вовсе не вправе производить столько шума, сколько пианисты. Роберт Вальзер
Логин:
Пароль:
регистрация
Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта:
Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:
Роджер Желязны
Ружья Авалона
      
1
      
      Сойдя на берег, я сказал:
      — Прощай, «Бабочка».
      Парусник медленно развернулся и поплыл в глубину вод. Я знал, что он вернется в 
бухточку Кабры, потому что маяк находился недалеко от отражения, на котором я высадился.
      Обернувшись, я посмотрел на темную линию деревьев, понимая, что мне предстоит 
долгий путь. Я пошел вперед, производя нужные изменения. В молчаливом лесу царил 
предрассветный холодок, и это было здорово.
      Я еще не добрал в весе фунтов пятьдесят, изредка у меня рябило в глазах, но постепенно я 
обретал прежнюю форму. Сумасшедший Дворкин помог мне бежать из темницы Эмбера, 
пьянчужка Жупен окончательно поставил меня на ноги, и теперь я хотел найти подобие 
отражения, которого больше не существовало. Избрав тропинку, я продолжал идти вперед.
      Через некоторое время я остановился у высокого дерева, которое и должно было стоять на 
этом самом месте, засунул руку в большое дупло, вытащил свою серебряную шпагу и 
пристегнул ее к поясу. То, что она осталась в Эмбере, не имело ровным счетом никакого 
значения. Сейчас она была здесь, потому что лес находился на отражении.
      Я шел в течении нескольких часов, оставляя невидимое солнце за левым плечом, затем 
немного передохнул и снова пустился в путь. Мне было приятно смотреть на опавшие листья, 
камни, пни, зеленеющие деревья, траву, темную землю. Я с наслаждением впитывал в себя 
маленькие запахи жизни, прислушивался к жужжащим, звенящим и чирикающим звукам 
вокруг. Боже! Как я восторгался своими глазами! Чувства, которые я испытывал после четырех 
лет полной тьмы, невозможно было передать словами. А ощущать свободу…
      Полы моего старенького рваного плаща раздувались и хлопали под порывами ветра. 
Должно быть, я выглядел сейчас лет на пятьдесят: худой, если не тощий и с морщинистым 
лицом. Разве кто-нибудь сможет меня узнать?
      Я шел, меняя отражение за отражением, но так и не попал куда хотел. Наверное я стал 
излишне сентиментален. Вот что произошло…
      На обочине дороги я увидел семь человек: одного живого и шесть мертвых. Трупы лежали 
в самых разнообразных позах, и из многочисленных отсеченных конечностей кровь давно 
перестала течь. Оставшийся в живых находился в полусидячем положении и опирался на 
покрытый мхом ствол гигантского дуба, держа шпагу поперек колен. Его серые глаза были 
открыты и подернуты поволокой, костлявые пальцы судорожно сжаты, глубокая рваная рана в 
боку сильно кровоточила. Доспехов на нем, в отличие от некоторых мертвецов, не было. 
Дышал он медленно и, насупив мохнатые брови, не отрывал взгляда от ворон, которые 
выклевывали глаза трупам. Меня он, казалось, не заметил.
      Я поднял капюшон плаща и опустил голову, пряча лицо. Потом сделал несколько шагов 
вперед. Когда-то я знал этого человека, а может, такого-же, как он, хотя с тех пор прошло много 
лет.
      Когда я приблизился, он чуть поднял шпагу, направив острие мне в грудь.
      — Я — друг, — сказал я. — Хотите глоток воды?
      Какое-то мгновение он колебался, затем кивнул.
      — Да.
      Я протянул ему открытую фляжку; он выпил, закашлялся и снова приложился к 
горлышку.
      — Благодарю вас, сэр, — произнес он, отдышавшись. — Жаль, у вас нет ничего покрепче. 
Черт бы побрал эту царапину!
      — Есть и покрепче. А вам можно?
      Вместо ответа он протянул руку и я дал ему другую фляжку. После первого глотка водки, 
которую пьет Жупен, он закашлялся секунд на двадцать, не меньше, а затем улыбнулся левой 
стороной рта и доверительно мне подмигнул.
      — Сразу полегчало. Не возражаете, если я смочу этой штукой свой бок? Жаль, конечно, 
хорошего напитка, но…
      — Забирайте все, если надо. Но ведь у вас трясутся руки. Хотите, помогу?
      Он кивнул, и я расстегнул его кожаную куртку, не обращая внимания на многочисленные 
царапины на руках, груди и плечах, а затем срезал кинжалом рубашку, прилипшую к ране. Рана 
выглядела достаточно неприятно и тянулась по всему животу, доходя до верхней части бедра. 


1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 :
Главная| Новости сайта| Авторы| Темы| Контакты| О проекте
© 2009 Домашняя библиотека